Алекс [СИ] - Казакевич Максим

20

На месте где только что был истребитель Алекса расцвела огненная вспышка. Это воспламенился смешавшееся с окислителем горючее и сдетонировал боекомплект. Со стороны выглядело очень впечатляюще, и никто из видевших не мог с уверенностью сказать спасся пилот, или же нашел в этом огненном цветке свой край. За взрывом никто не заметил стремительно отлетевший кокпит.

Через некоторой время, потерявший было сознание Алекс, пришел в себя. Поднял голову, поправил съехавший шлем. Первым делом, что он ощутил, было то, что что-то горячее текло по щеке. Он дотронулся перчаткой до лица, отнял ее и увидел кровь. Озадаченный, Алекс скинул перчатку и осторожно ощупал голову. Оказалось, что он каким-то образом ухитрился разодрать левую щеку. Как такое было возможно — непонятно, ведь шлем надежно защищал голову.

Следом за обнаружением раны пришло осознание того, что он все еще жив! Мгновенно вспомнился сумасшедший бой и пушечные очереди «Честа», разрывающие его истребитель на части. Вспомнив это, Алекс закрутил головой и с удивлением обнаружил, что истребителя-то у него больше нет, а сам он сидит всего лишь в катапультированной кабине. Он кинул взгляд на мертвые приборы и нахмурил брови. На всякий случай постучал по кнопкам, но бортовой компьютер молчал. Моргала лишь аварийная лампочка, да еще маяк настойчиво посылал сигнал СОС в ближний космос. Тогда, Алекс попытался визуально определить, где же он находиться.

Оказалось что совсем недалеко от своих. Даже невооруженным глазом можно было увидеть скопление боевых кораблей. Бой вдалеке постепенно затухал. От флота команиксов остался лишь один корабль, да и тот был уже на последнем издыхании. И его не спешили добивать, а решили взять на абордаж — с десяток штурмовых черепах лавировали среди космического мусора и пытались как можно быстрее присосаться к корпусу вражеского корабля.

Кокпит, в котором находился Алекс, дрейфовал в космосе сам по себе. Плыл он не очень быстро, но все же достаточно, для того чтобы через некоторое время ощутить себя потерянным и всеми забытым. Ощущение не из самых приятных и потому Алекс решил оживить бортовой компьютер и с его помощью попробовать затормозить. Он еще раз постучал по кнопкам, пощелкал тумблерами, но безрезультатно. Приборная доска не хотела оживать, видимо была повреждена цепь питания. Если это так, то тут еж ничего не поделаешь, придется подчиниться и ждать когда на тебя соизволят обратить внимание. Алекс приуныл. От отчаяния он даже ударил кулаком по своему шлему, видимо желая таким образом заставить свою голову работать. Странно, но, похоже, этот способ помог. Он вспомнил, как можно восстановить питание — Леви Стохордон рассказывал. Он отодрал от боковой стенки пластмассовую панель и увидел за ней пучки электронных кабелей и проводов. Нашел синий в желтую полоску кабель и прошелся по нему до гнезда соединения. Леви говорил, что этот кабель в любом случае остается под напряжением и питает он аварийный маяк. Мощности аккумулятора было, правда, маловато, но минут на десять работы бортового компьютера вполне хватит. А этого было достаточно, чтобы дать команду на торможение. У кокпита на этот случай имелся свой небольшой реактивный двигатель.

Алекс уверенным движением вырвал кабель из своего гнезда. Аварийная лампочка моргнула последний раз и погасла. Потом он нашел кабель питания бортового компьютера, также вырвал его и на его место вставил вилку аварийного питания, благо гнезда специально были сделаны одинаково.

Бортовой компьютер ожил. Он сам определил, что питание осуществляется аварийным способом, и для экономии энергии не стал запускать никакого оборудования, а просто предложил пилоту сделать все самому.

Алекс прогнал необходимые тесты и приказал остановить дрейф. Компьютер задумался на мгновение и зачем-то выдал на экран произведенные расчеты. Затем перевел компактное сопло двигателя в нужном направлении и запустил его. Торможение Алекс почувствовал не сразу. Лишь спустя минуту он заметил, что его дрейф замедлился и только через семь минут кокпит остановился вовсе. Добившись этого, Алекс внаглую обесточил компьютер и вставил аварийный кабель в свое родное гнездо. И маяк, вновь получив питание, заверещал в космос.

Ждал Алекс помощи долго. Бой уже давно закончился, и почти все истребители вернулись на места. Среди обломков летало лишь несколько штук и что-то выискивали. Потом появилось несколько спасательных барков, и они деловито занялись спасением катапультировавшихся пилотов. Свои поиски они начали непосредственно на месте сражения, постепенно увеличивая радиус работ. Алексу оставалось лишь немного подождать.

Где-то через полчаса один такой барк подплыл к Алексу. Приблизившись на минимальное расстояние, его пилот показал Алексу большой палец — мол, все, парень, сейчас тебя подберут. В ответ ему Алекс сложил колечко из большого и указательного пальцев — «О`кей, понял!». Теперь маяк стал не нужен, и Алекс перевел все питание на бортовой компьютер и включил рацию.

А барк уже пристраивался к кокпиту разрушенного истребителя кормой, намереваясь плотно взять его клещами. Ему оставалось совсем немного, когда откуда ни возьмись мимо промчалась пара «Мотыг» в ярко-синей раскраске. Она пролетели немного вперед, а затем вернулись, сбросив скорость до минимума. Подлетели к кокпиту и остановились.

— Яна, слышь, это он! — услышал Алекс в эфире знакомый вопль.

— Точно? Ты его видишь?

— Да! Это он, но по-моему он… ранен?! — воскликнула Аня, когда смогла разглядеть под шлемом Алекса кровь. — Боже, он действительно ранен…! Алекс, Алекс, ты жив? Ответь!

Не получив по рации ответа, она прильнула шлемом к стеклу кабины и стала напряженно всматриваться. Алекс улыбнулся и приветственно махнул ей рукой. Аня облегченно вздохнула.

— Он жив, Яна….

До этого момента Алекс не мог вступить в диалог сестер, рация была настроена только на прием. Но он немного постарался и смог ответить близняшкам:

— Аня, Яна, привет. Рад вас видеть.

— Привет, Алекс, — воскликнула Яна. — Мы пришли тебя спасать.

— Так меня вроде уже спасают, — сказал он и кивнул на спасательный барк. Тот уже ухватил клещами кокпит истребителя за специальные выступы, и намеревался дать газу.

Как-то упустившие из виду это событие девчонки заволновались и перегородили своими «мотыгами» ему путь.

— Далеко собрался? — ехидно поинтересовалась Аня у пилота барка.

— На «Могучий», туда, где он приписан, — флегматично ответил пилот.

— Ни фига не пойдет! Буксируй его на «Пингвин».

— С чего это? Я не имею права тащить его куда-нибудь кроме его места приписки. Вот если бы «Могучего» завалили, то тогда другое дело — отбуксировал бы, куда попросили. А та-ак…. Уйдите с дороги, девчушки, а то задавлю.

Аня слегка стушевалась. Крыть было нечем, пилот прав. Но и отпускать Алекса, которого они не видели очень давно, не хотелось. Первой сообразила Яна:

— Послушай, а может мы сумеем договориться? — вкрадчивым шепотом поинтересовалась она.

— Например? — прикинулся пилот слабоумным.

— Полсотни, например, устроит?

— Гм, полсотни…? Ну не знаю, не знаю…. За полсотни я могу только от него отцепиться, а ведь вам надо его доставить на «Пингвин», так ведь? Тогда добавьте еще полсотни….

— Это же просто грабеж! — возмутилась Аня и скорчила пилоту барка ненавидящую мину.

— Согласен, грабеж. Но у меня, видите ли, монополия. Что хочу, то и ворочу. Сказал сотня, значит сотня!

— У-у, мусорщик проклятый. Ладно, получишь ты свою сотню, когда притащишь его на наш авианосец.

— О`кей, девчушки, договорились. Встретимся на борту.

Определившись, пилот барка развернул свою мусорную посудину в сторону «Пингвина» и неторопливо поковылял. Приблизившись к огромному кораблю, он послал на него запрос и через минуту получил указание заходить в бокс под номером сто пять. Что пилот и сделал. На минимальной скорости он подплыл к раскрытому зеву бокса и филигранно сдал кормой, втолкнув кокпит Алекса внутрь. Отцепил клещи и быстро убрался восвояси. Вслед ему беззвучно затворились шлюзовые ворота. Автоматически включились нагнетатели воздуха, и соленоиды бокса заработали на одну десятую своих мощностей. От возникшей силы тяжести кокпит плавно осел на металлический рифленый пол и тотчас завалился набок.

— Черт! — воскликнул Алекс, когда понял, что самостоятельно выбраться он не сможет.

Через какое-то время давление воздуха в боксе достигло нужного уровня, и в помещение ввалилась пара не совсем трезвых механиков.

— Свенсон, мать твою, мы думали ты погиб! — заорал один из них с порога и подбежал к кокпиту. Теранул рукавом заиндевевший фонарь и, разглядев пилота, отшатнулся в ужасе.

— Это не Свенсон, — проблеял он своему напарнику.